Изображение записи
  1. Передо мной стоит мой старый знакомый, которого я не видела очень много лет, Клёнов. Он говорит:
  • Хочешь, чего покажу?
    Я киваю. Он тащит меня за руку вдоль какой-то "празднично-национальной" улицы, не то белорусской, не то украинской. Все дома украшены таким "национально-вышиванским" стилем. Проходим очередной дом, он одноэтажный, поверху со стороны крыши украшен вырезанными из дерева мужской и женской фигурками, которые стоят лицом друг к другу, скрепили вместе руки и у них между руками цветные ленточки. Он говорит: «Дом Кати Бовальчук» (моя знакомая белорусска в реале, недавно вышла замуж). Я смотрю, а мужская фигурка начинает таять и уменьшаться в размере. И вот она совсем исчезает, а ленточки в замедленной съемке падают вниз. А фигурка женщины начинает делать мужские пошлые движения бедрами. Типа "чпокает" кого-то. Клёнов тащит меня дальше, обойти дом, и я вижу, что у него только фасад и больше ничего нет. Он смеется и говорит:
    — Смотри! Смотри на все дома!
    Я смотрю, а они все такие, как только начинаешь вглядываться в них, вовнутрь, то становится видно, что они пусты, там нет ни-че-го, только передняя стена и иногда боковые, много мишуры с вышиванками, рушниками, ободками, лентами разноцветными, а внутри пустота.
    — Они сами запутались, - говорит Клёнов, - видишь, им вбили в головы, что вот, мол, ваша история, ваша независимость. Вот в этих символах и рисунках, а что они значат, откуда они пришли, им не объяснили. Их оторвали от корней и вместо этого сунули яркую конфетку, теперь они как маленькие балованные дети. Ничерта не могут самостоятельно и совсем ничерта не понимают, но обижаются на всех вокруг. Все им чего-то должны. Ну совсем, как дети.
    Идем дальше, стоят бабы, все в национальных платьях, все в ярких бусах рядами, в ленточках, в платках, орут, чего-то спорят. Я расталкиваю их и на столе в куче мелких изделий, деревянных свистулек всяких, поделок каких-то, лежит скомканный тетрадный лист. Я беру его, расправляю. Читаю. А там на листке в линейку - стихотворение. Брат из России пишет брату который живет на Украине. Оно такое пронзительное, аж, как нож в сердце. Я читала и меня начинало трясти. Клёнов схватил меня за плечи и стал орать мне в ухо:
    — Зови меня Киприс! Зови меня КИПРИС!!!
    — Что это значит? — спросила я.
    УВАЖАЕМЫЙ! - Еще громче рявкнул он и я проснулась.
  1. Читаю на каком-то сайте заметку о том, что китайцы заполонили Урал. Люди в комментариях жалуются на то, на се. И, мол, чиновники ничего не делают и в открытую говорят, что им приказ дан из Кремля всячески содействовать китайцам и присекать все недовольства от местного населения на корню, любыми методами, даже силовыми.

  2. Под утро, будто, кто-то выдернул меня на гору. Это была каменная, высокая, отвесная гора. Урал. Под ней внизу шла трасса, от которой еще вниз снова шла гора, только уже не каменистая, а вся заросшая лесом. Человек сказал: "Ложись и слушай". Я легла на камни, они были холодные. От них шел странный звук, он не был ритмичным. Он то усиливался, как в трасформаторе, то стихал, то длинный был, то короткий. Человек сказал, что так "поет руда". Любая каменная порода вот такими звуками выпускает энергию. Это везде на планете происходит, периодически. Если породы много и она скученна, то она начинает выпускать «пар» — энергию. На живые организмы это влияет по разному. Иногда благотворно, иногда нет. Если недолгое воздействие руды, то оно даже полезно для молекулярных тел, если длительное и мощное, то оно начинает разрушать естесственую вибрацию организма.
    Потом сказал, что вскоре на Планете произойдет знаковое землетрясение, в Китае.